Новости
12 сентября 2017, 05:49

Белый «Тигр» - это не вымысел режиссера…

Иван Семенович Шрамко – один из тех немногочисленных фронтовиков, которые до сих пор в строю. И пусть годы дают о себе знать, и все чаще ветерану приходится брать с собой на прогулку тросточку, но он достаточно энергичен, старается обходиться без посторонней помощи. Да еще и супругу, с которой прожил в любви и согласии долгие годы, старается приободрить. Мы встретились с Иваном Семеновичем не случайно. Накануне Дня защитников Отечества в «Российской газете» был напечатан анонс фильма режиссера Карена Шахназарова «Белый тигр». Это сообщение взволновало фронтовика до глубины души.

– Я встречался на фронте с «белым тигром», – начал наш разговор Иван Семенович. – Случилось это зимой 1945 года. Но в начале о том, как складывался мой боевой путь. В армию я был призван в январе 1944 года, на Северном Кавказе, а потому «боевое крещение» принял именно там, когда наше подразделение отправили в горы для борьбы с бандформированиями. А в том же, 1944 году, нас отправили в состав Первого Украинского фронта. Мне довелось воевать в составе прославленной 58-й гвардейской стрелковой дивизии. На заключительном этапе войны она проявила себя одним из самых боеспособных соединений. Ей присвоено наименование Красноградско-Пражской, а боевое знамя дивизии украсили орден Ленина, два ордена Боевого Красного Знамени, ордена Суворова. Дивизия участвовала в освобождении Левобережной и Правобережной Украины, Львовско-Сандомирской, Сандомирско-Силезской, Нижнесилезской, Верхнесилезской, Берлинской и Пражской наступательных операциях. Помните, у Марка Бернеса есть такая песня: «Нас оставалось только трое из восемнадцати ребят». Правда, святая правда. Вот только из нашей группы ребят, которые вместе призывались, осталось только двое. Из двадцати семи человек.

Особенно запомнились первые бои. Небольшой польский городок, в котором находился завод по изготовлению патоки. На башне кочегарки засел снайпер, поэтому нас предупредили – из окопов даже голову не поднимать. А у нас боец Образцов был рослый, косая сажень в плечах. Как-то он неловко повернулся и на полголовы высунулся из окопа. И в ту же секунду раздался выстрел. Образцов сполз в окоп… А еще через два дня нас направили в разведку боем. Конечно, очень нелегко пришлось. Но те, кто выжили, получили опыт. В декабре 1944 года к нам на боевые позиции роты прибыл маршал Советского Союза Иван Конев. Осмотрел окопы, увидел, что мы измотаны в боях, и распорядился отвести роту на несколько дней на отдых. Хотя отдыхом это можно было назвать условно – ушли в тыл на 2-3 километра. Но разве напряжение было меньше? Особенно, когда немцы устраивали минометные обстрелы. В январе стало ясно – наступление начнется в самое ближайшее время. На фронте есть много признаков этого. Например, в минометную батарею привезли достаточно много боеприпасов, гораздо больше боекомплекта, значит, того и гляди двинемся вперед.

 Наступление началось в 4 часа утра 12 января. Войска первого Украинского фронта из района западнее польского города Сандомир, взломав оборонительные порядки противника, устремились в направление города Кельце. Рано утром стоял густой туман. Это лишало наши войска поддержки авиации, но мощь наступающих уже невозможно было сдержать. Только за первый день войска фронта продвинулись вперед на сорок километров, на ширине фронта тоже в сорок километров. Вот выдержка из сводки Советского Информбюро за 15 января 1945 года. «Войска 1-го Украинского фронта развивали стремительное наступление. Советские части, действующие в лесах южнее города Кельце, встретили ожесточенное сопротивление немцев. Противник, усилив свои войска еще одной танковой дивизией, предпринимал многочисленные контратаки.

Гитлеровцы стремились во что бы то ни стало удержать в своих руках город Кельце. Тесня и преследуя противника, наши войска отбросили его за реку Чарна Нида. Затем советские части переправились через реку и завязали бои на подступах к городу Кельце. Немцы превратили этот город в мощную крепость. С севера и юга его прикрывают высоты, с востока и запада протекают речки. Использовав в полной мере эти естественные препятствия, противник соорудил долговременные укрепления. Вокруг города немцы отрыли несколько рядов траншей полного профиля, построили большое количество долговременных бетонированных укреплений, до предела насыщенных огневыми средствами. Советские танкисты и пехотинцы, а также артиллерия, шедшая в рядах наступающих подразделений, стремительным и сокрушающим ударом сломили сопротивление противника и сегодня овладели городом Кельце. Этот город является крупным административно- хозяйственным центром Польши и важным узлом коммуникаций. В нем сосредоточены заводы взрывчатых веществ, вооружения и военного снаряжения. В сражении за Кельце немецкие войска понесли огромные потери. Только на подступах к городу, по неполным данным, уничтожено свыше 1.600 немецких солдат и офицеров, сожжено и подбито 40 танков и самоходных орудий противника».

А еще через два дня, 17 января 1945 года, от немецко-фашистских захватчиков была освобождена столица Польши – Варшава. В числе награжденных медалью «За освобождение Варшавы» был и 18-летний Иван Шрамко. Не прошло и нескольких дней, как 27-я гвардейская стрелковая дивизия была направлена в район древнего польского города Краков. Как известно, этот красивейший европейский город был полностью заминирован. И только четкие действия советской разведывательной группы спасли город от полного уничтожения. После освобождения Кракова 19 января 1945 года войска Первого Украинского фронта двинулись в направление города Ченстохов и 21 января прорвали сильно укрепленную оборону немцев на юго-восточной границе Германии, вторглись в пределы немецкой Силезии на 30 километров в глубину и 90 километров по фронту.

 – Я вспоминаю этот день, как один из самых тяжелых, – рассказывает Иван Семенович, – у немцев было три эшелона обороны. Первую траншею мы прошли достаточно быстро, за вторую разгорелся нешуточный бой, но мы и здесь смяли гитлеровцев. А вот удержаться на занятой третьей линии окопов так и не удалось – немцы опрокинули нас, и мы вынуждены были откатиться на второй рубеж.

11 февраля 1945 года Иван Шрамко был в составе своей дивизии, которая форсировала реку Одер в районе северо-западнее города Бреслау, прорвали сильно укрепленную долговременную оборону немцев на западном берегу реки и за четыре дня наступательных боев продвинулись вперед до 60 километров, расширив прорыв до 160 километров по фронту. До сих пор Иван Семенович с трепетом хранит благодарность Верховного главнокомандования за форсирование реки Одер. А в боях на реке Нейсе его ранило в голову. Но что запомнилось еще – гитлеровцы постоянно переходили в контратаку, пытаясь сдержать натиск и замедлить наше наступление. А Шрамко в чем-то повезло – мимо полевого госпиталя, в котором он находился, передвигались его однополчане. Старшина Наумов увидел своего бойца и сказал: «Давай с нами, а то от части отстанешь, потом не найдешь…»

 – Тяжелее всего было терять своих боевых товарищей, – вздыхает Иван Семенович. – Но это судьба. Например, перед формированием Одера погиб мой самый близкий товарищ – Петр Точилин, с которым мы вместе призывались. Мы стояли небольшой группой, вчетвером, когда начался обстрел немецкой артиллерии. Снаряд разорвался рядом. Троих отбросило взрывной волной, а Точилина наповал. Прямо на наших глазах…

Но вернемся к «белому тигру», с рассказа о котором начали нашу беседу.

 – Однажды мы встретились с моим земляком Жорой Куликовым. Стояли немного в стороне от позиции минометной батареи и разговаривали. Вдруг послышался звук танковых моторов и на опушку леса выкатились два танка, окрашенные в белый цвет. Никаких опознавательных знаков на боевых машинах не было, и мы начали гадать: чьи это танки – наши или немецкие. Как вдруг один из танков начал стрелять по позициям нашей минометной батареи, а наводчик второй машины заметил нас с Жорой. Раздалась пулеметная очередь, и мы упали на снег, причем Жору, кажется, задело пулей. И тут башня одного из танков открылась и оттуда показалась голова танкиста в шлеме. Я тут же дал очередь из автомата, и фашист исчез в люке, который тут же закрыли. Не буду врать, мол, уничтожил гитлеровца. Честно говоря, не знаю, попал или нет. А вечером в наше расположение снова ворвались два этих белых танка. Но на этот раз мы уже оказались готовы к их появлению. Командир батальона капитан Стронковский тут же отдал приказание – рассредоточиться в лесу, спрятаться за естественными укрытиями (деревьями). Танкисты, увидев, что огневой точки для подавления нет, а за нами в лесу угнаться сложно, дали задний ход и исчезли в том же лесу.

  – По ходу повести Ильи Бояшова «Танкист», на основе которой был снят фильм Кареном Шахназаровым, создается впечатление, что о неуязвимом немецком танке знали абсолютно все – от рядового бойца до Верховного Главнокомандующего. А в жизни? Вам довелось что-то услышать о «белом тигре» до своей встречи с ним или после этого?

  – То, что танки были необычны, могу сказать однозначно. А люди боятся всего необычного. Но сказать, что об этом танке только все и судачили, а, кроме того, панически его боялись – не могу.

  – Сегодня на телеэкранах появляется все больше фильмов о войне, которые находятся за пределом здравого смысла. Например, «Мы из будущего». Понятно стремление современных режиссеров выбиться из общего ряда, заинтересовать зрителей…

  – О войне нужно говорить правду! Когда в дело вступают легенды и мифы, это искажает действительность. И от этого горько на душе…

comments powered by HyperComments

Интересное












Евтушенко в моей жизни был всегда… Евтушенко в моей жизни был всегда…
http://monavista.ru/images/uploads/79b47d882a3689060ae4d57283ec8bbe.jpg
Письмо с моей фермы Письмо с моей фермы
http://monavista.ru/images/uploads/92eb5c9944f25688043feb2b9b01e0f2.jpg
Почему в России выросли продажи дорогих смартфонов Почему в России выросли продажи дорогих смартфонов
http://monavista.ru/images/uploads/08009197b894c4557dc9c7177e803f77.jpg